lavrinenkoe (lavrinenkoe) wrote,
lavrinenkoe
lavrinenkoe

О хорошем отношении к Ксении Собчак



Ксения упала. Упала Ксения. В очередной раз назвала она народ быдлом. Это ли не падение, Ксения?

Из большого круглого глаза Ксюши вытекла огромная слеза в виде статьи в журнале с пошлым названием "Сноб".

В статье Ксения плачет о том, что её совсем никто не любит. Не любит и всё тут. И ладно бы не любили только её, не любят и её тусовку, которую она гордо именует интеллигенцией.

В памяти Ксении всплывают такие замечательные 90-е, когда власть и её туса любили друг-друга вдёсны и звучала издаваемая не то копытами, не то костям, музыка:

- Гриб.
Грабь.
Гроб.
Груб.-

Где Ленин стал (ха-ха) грибом, власть занялась грабежом страны, а народ тысячами ложился в гробы.

Ах, как было хорошо тогда, говорит либеральная интеллигенция голосом Ксюши. Как хороши, как свежи были розы! Тут напрашивается банальная рифма со словом "слёзы", но мы её опустим. Не уходи, я всё прощу, надрывно ревёт она! Но потом с обидой отворачивается и бросает через плечо, -- подлец! Я отдала тебе лучшие годы!

Её статья, это почти, что танго. Со всей аргентинской страстью Ксения пытается изобразить из слегка потасканой интеллигенции, по праву уже заслуживающий приставку псевдо-, молодую, красивую, благородную и, главное, невинную особу, а народ в его здоровой неприязни к извращенцам, пытается изобразить недалёкой и хамоватой торговкой рыбой с одесского привоза.

Здесь бы, по всем правилам, ей зигануть, но она пока сдерживается и меняя тон пытается ласково вразумлять.

Мол, посмотри, к кому ушёл! Она же тебе постоянный фейспалм подкидывает -- то педераста и вора назовёт педерастом и вором, то из выставки благородных педофилов сделает уборную! Ай, ай, ай, грозит пальчиком грохнувшаяся на круп Ксения. И плачет.

За каплищей каплища
по морде катится,
прячется в шерсти...

А над Ксенией потешаются зеваки -- зазвенел и зазвякал смех на Кузнецком и на Невском. Лишь один я, видимо, подобно Владимиру Владимировичу, голос свой не вмешиваю в вой ему.

Мне жалко эту девицу, до крайности убогую в своём мещанском высокомерии.

Так и хочется сказать:

"Лошадь, не надо.
Лошадь, слушайте -
чего вы думаете, что вы сих плоше"?

Понимаете, Ксюша, вы сих не плоше!

И чтобы уж закончить на совсем мажорной ноте, стоит вспомнить, как заканчивается стихотворение Маяковского. Там лошадь смогла подняться. Сможет ли это сделать наша интеллигенция, предавшая и ежедневно предающая свой народ?

Писал же Некрасов когда-то в своей "Элегии":

Я лиру посвятил народу своему.
Быть может, я умру неведомый ему.
Но я ему служил — и сердцем я спокоен.
Пускай наносит вред врагу не каждый воин,
Но каждый в бой иди! А бой решит судьба...

Была же эта любовь и служение интеллигенции простому народу, была эта вековая традиция, утраченная в позднесоветский период. Почему мы должны думать, что эта традиция ушла навсегда? Почему мы думаем, что наша творческая интеллигенция пала навечно и никогда уже не вспомнит о своёй благородной миссии просвещения и любви к своему народу?

Я всё же верю, что сможет она, как та лошадь, подняться.

Может быть,
— старая —
и не нуждалась в няньке,
может быть, и мысль ей моя казалась пошла,
только
лошадь
рванулась,
встала на ноги,
ржанула
и пошла.
Хвостом помахивала.
Рыжий ребенок.
Пришла веселая,
стала в стойло.
И всё ей казалось —
она жеребенок,
и стоило жить,
и работать стоило.




Tags: оптимизм, творческая интеллигенция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments